October 26th, 2011

Сегодня. Норд-Ост

Сегодня я была на очередной, девятой годовщине "Норд-Оста", на Дубровке.

Скажу только несколько слов. Из политиков и общественных деятелей были только Кобзон и Митрохин. Очень жаль, что больше никто не выкроил часа, чтобы приехать туда, где собрались родственники погибших и бывшие заложники. И плохо, что мало людей туда приезжает. Режим ругать и Путина - это всегда пожалуйста, а поддержать тех, кого не спасли, и кто стал разменной монетой российской политики - это мы не можем.

Еще возле здания "Норд-Оста" строят огромную церковь. Я считаю, что этого делать не стоило бы. Но строят. И она будет огромной и станет доминантой этой площади. Лучше бы вместо церкви пустили деньги на тех ослепших и оглохших после применения газа. И на инвалидов. Несколько раз в год приходят тревожные звонки и требуются деньги на вытаскивание человека или на операцию тем, кто был в "норд-Осте". И приходится срочно искать деньги, унизительно объясняя занятым людям, что тут просто человек умрет, если не найти денег. А церковь строят. На это есть. А на инвалидов нет.

Опять нагнали школьников, это уже каждый год происходит. Школьники маялись, не знали куда себя приложить. Вокруг люди плачут, а они тусуются. Но вопрос не столько в них, сколько в тех, кто их каждый год выгоняет "для массовки". Родственники погибших никаких школьников, понятное дело, пригнать не просят. Это каждый год инициатива управы, которая тратурные мероприятия проводила еще тогда, когда умер Леонид Ильич. Поэтому каждый раз, уже которое десятилетие - сценарий одинаковый.

Еще сделали маленький грустный концерт. Детский хор исполнил "Аве Марию". Все замечательно, кроме одного. Детей заставили петь раздетыми - а на улице сегодня не жарко совсем. Они пели в белых кофточках и легких синтетических джемперах, которые не греют.

И я понять не могу. Чего, в "Норд-Осте" мало детей угробили? Нам еще не жалко? Нам еще можно детей гробить зачем-то? Там девочки в основном пели. И всем пофигу, что они могут простудиться или застудить себе что-нибудь. Могли бы спеть и в куртках, никто бы не обиделся, поскольку все плакали, а не на них смотрели.

Это непробиваемо.