September 15th, 2009

Страх, смелость и полутона

"Каждый из нас выбирает для себя свою собственную границу, которую он не переступает. Для примера: моя подруга Наташа Горбаневская вышла на площадь в 68-м году с трехмесячным ребенком и потом получила психушку. У нее инстинкт самосохранения если не отсутствовал, то явно был ослаблен. Я бы не вышла и без ребенка. Просто от животного страха. Но я не могла проголосовать на общем собрании в институте общей генетики, где работала тогда, «за осуждение» и протопала вон из зала под завистливые взгляды сослуживцев в тот момент, когда надо было поднять руку. Это была моя граница. Очень скромная. Заплатила недорого — при первой возможности уволили. Стала в конце концов книжки писать. Где пролегали Ваши этические границы в юности? Как они менялись со временем?" / Переписка Улицкой и Ходорковского


Интересное замечание.
Это вобще интересная тема - про границы страха, границы дозволенного, границы жизненого пространства и т.д. Всё то, где мы себя останавливаем и говорим: стоп, а вот дальше - нельзя, не надо, не стОит.

Про страх и про смелость. Юности вообще свойственно бесстрашие. С возрастом бессрашие уходит и остается страх. У редкого взрослого нет страха. У редкого юного нет презрения к трусам-старшим. И вообще - презрения к тем, кто свою границу дозволенного, границу страха проводит "так близко": ну, как Улицкая.

И в юности хочется осудить каждого, что "всего лишь не проголосовал". Эка доблесть! В юности всегда есть презрение к тем, кто менее тебя смел. И такого хочется осудить даже сильнее, чем того, кто из страха "голосует за". Потому что в юности кажется, что нельзя быть наполовину смелым, нельзя быть наполовину честным, что смелость и честность не бывают "маленькими". В юности у понятия честности нет полутонов и половинок. Ты - или предатель, или - с нами, другого не дано. Полутона появляются только когда человек взрослеет. Полутона и страх - цепляют человека как кандалы. Требуется особое искусство, чтобы эти кандалы не мешали. Рабы кандалов - несчастные люди.

Некоторое время назад я начала различать полутона. Это помогло прощать и понимать, тут Ходорковский абсолютно прав. Белое и черное - это простая и удобная картина мира. Справиться с 256 оттенками от черного до белого уже сложнее, уже некомфортно, потому что в такой гамме никак не выходит прямолинейнымх ответов на простые вопросы. Злой умысел уже не так очевиден как и неочевидны добрые намерения.
С полутонами очень сложно жить. Жизненный опыт, когда становится богат, начинает учить тому, что темно-серое - это еще не черное, что - "бывает и хуже". Распространенный страх про "может быть хуже" останавливает любую попытку движения к светлому. "Довольствуйся малым - живи в серости" - гласит народная мудрость. "Добрыми намерениями устлана дорога в ад" - это , пожалуй, главная пословица про полутона, которые встречаются нам в жизни.

Главная задача - различая полутона, не переставить двигаться к свету, к белому. Различение полутонов приводит к мысли о бесмысленности этого движения, но это - главная обманка, которую надо преодолеть. Это сложная внутренняя работа, но она возможна.

Так и про страх. Человеку нельзя не бояться. Не боится только робот, андроид. Живой человек просто должен бояться, иначе он не живой. Но тут важно быть смелым сквозь страх. Это тоже возможно.