August 16th, 2009

Кошмар

Чудовищная история из Новосибирска:



Молодая здоровая женщина, мать двоих малолетних детей, была без суда приговорена к смертной казни следователями новосибирского УБЭП.

_____________________________

Журналисты из Новосиба - разузнайте подробности, пожалуйста!

А так - в топ.

Человеческие потери

Ужасно, что сегодня потеряли такого хорошего летчика как Игорь Ткаченко! Светлая память. И машины жалко!
Мне отец мой, работающий большим начальником в ОКБ МИГ рассказывал, в каком ужасном состоянии летают что МИГи, что СУшки. Он говорит - вообще удивительно, что они ЕЩЕ летают!
Именно поэтому я с замиранием сердца каждый раз смотрю, как проходит парад над Красной площадью: ведь над ней тоже летают Руссские витязи! Я с ужасом думаю про то, что самолет может упасть на плотнозаселенную Москву. В этом году самолеты шли прямо над головой, весь дом гудел и дребезжал страшно...

Правда, история учит, что имперские амбиции, в том числе и "имперский пиар" и бряцание оружием всегда обходится человеческими жертвами.

А вот цитата:

Командир АПГ «Русские витязи» Игорь Ткаченко: «Нам уже сейчас не на чем летать. Из двухместных самолетов, оснащенных современной системой навигации международного уровня, в нашем распоряжении остались три спарки Су-27: у одной остался гарантийный резерв по налету 57 часов, у другой — 37 часов, а третья уже стоит «у забора». Те самолеты, которые нам дали ВВС, — это разработка, брошенная на середине опытно-конструкторских доработок. Их нельзя было отправить в строевую часть, и прислали к нам. Я слетал на этом самолете и не посажу на него ни одного летчика, так как это небезопасно. На кабину этого самолета без слез не взглянешь. В кабине нет никакой эргономики: педаль нельзя до конца дожать без ухищрений. Пилотирование чрезвычайно затруднено. Мы были вынуждены принять неординарное решение: двигатели с этих самолетов снять и использовать на наших старых машинах. Они сначала не совсем подошли, но после доработки на московском заводе «Салют» сгодились». (отсюда)

Это 2005 год, но разве что-то изменилось?